Дзен-канал автора – https://dzen.ru/fantstories
Друзья! Если у вас есть желание и возможность поддержать работу сайта (который существует лишь за счет энтузиазма автора и администратора),
вы можете перейти по ссылке и отправить нам какой-нибудь дублон или тугрик.
Любая помощь, даже символическая, будет не лишней! Заранее спасибо!
– Вс-с-сё… Пследний р-раз… – Света распахнула дверцу, вывалилась из машины, – Так на… над… нажираться – никогда бльше…
С трудом выпрямилась, вытянула руку, стараясь сосредоточиться на пяти пальцах. Они плясали перед ее глазами и, казалось, что их никак не меньше дюжины.
Сашка спешил. Было бы глупо опоздать, тем более, что мать с утра предостерегала. Известное дело – первый день лета, каждый год одно и то же. Какую дорогу выбрать? На орбитальный подъемник, а там через портал? Надежно и сравнительно быстро. Впрочем, по времени все равно впритык получается. Кроме того, транссистемный флайер может и быстрее. Это если в пробку не попадет. А если попадет? Нет, лучше не рисковать!
– Эгей! Есть тут кто? – Ганнанд вошел в летнее кафе, со скрипом вытащил из него на середину маленькой городской площади, вымощенной старыми камнями, круглый столик.
Поставил стул, сел. Развернул узелок из белой материи, внутри которого была припасена нехитрая снедь – краюшка хлеба, кусок копченого мяса, свежий огурец и два вареных яйца. Стукнул скорлупой о край стола, роняя осколки прямо на мостовую. Пока чистил яйцо, оглядывался по сторонам: ничего вокруг не напоминало о существовании других людей – ни звуком, ни движением. Погожий летний денек играл солнечными бликами, проникающими сквозь густые кроны деревьев. Среди листьев щебетали птицы. Черно-белый кот, лежавший на солнце, перешел в тень и распластался в придорожной пыли, лениво вытягивая лапы.
– Прибор готов?
– Да, капитан, – сотрудница медслужбы сняла маску, тщательно вымыла руки, – Мы активировали и зарядили инъектор номер один.
– Только первый?
Я – Деон, поисковая система. Вряд ли кто-то быстрее меня может найти файл, даже если это одна лишь строчка в забытом всеми документе, одно слово, одна буква. Впрочем, нет – буквы я еще не искал, кому они нужны по отдельности?
Крис увидела на горизонте конечную цель своего путешествия: нелепый столбик, дрожащий в горячем воздухе, с каждым шагом превращающийся в нагромождение навесных блоков, жилых модулей, солнечных батарей и антенн дальней связи, облепивших, словно ракушки, высокий стержень пункта магистральной связи.
Афоня бежал по тротуару, забитому пешеходами, старался быть аккуратным, чтобы никого не задеть локтем, не наступить ненароком на ногу. Сверху его пластиковое тело было прикрыто прозрачным дождевиком: не столько для него самого – андроиду сырость не могла навредить – сколько для сохранности тканевого рюкзака с продуктами.
“То, что капсула упала на Такаро-Така, это полбеды”. Артем поднял голову, с тоской провожая светящиеся в небе огоньки – все, что осталось от его штурмовика. Еще секунда и они растворились в атмосфере, сгорели дотла. “Гораздо хуже то, что на планете есть разумная жизнь – это единственное, что про нее известно. А ведь существо с работающими мозгами, пусть даже без когтей и зубов, гораздо опаснее хищника”. До сих пор Такаро-Така находилась в демилитаризованной зоне, поэтому никто сюда не совался, разведку не проводил. “Пес его знает, что тут за аборигены живут”.
На кухне зазвенела посуда. Донесся мужской голос – грубый, с хрипотцой:
– Чаю хотите? Или, может быть, кофе?
Она встала с кресла, осторожно выглянула из комнаты.
– Аккуратнее, девушка! – мужчина в летах попытался отодвинуться от Сони, но двигаться было уже некуда: вагон метро забит под завязку.
С лязгом и грохотом состав выскочил из тоннеля, пронесся по мосту над широкой рекой. На набережной – сверху это было отлично видно – стояли тысячи машин, образуя многокилометровую пробку. В городе начинался новый день!
На бабушкином ковре висела картина. Я думал, что ее просто некуда больше повесить – ковер закрывал всю стену маленькой комнатушки, в которой спали мы с братом. Противоположная стена была частью русской печки. Та, в которой дверь, занята полками до самого потолка. А на той, где окно, висели горшки с цветами. Некуда больше повесить картину, думал я.
Он шел по мерзлой земле, лишенной даже низкорослых деревьев, лежащей далеко за северными пределами лесной растительности. Шел уже вторые сутки, если считать по местному времяисчислению. И надо было двигаться дальше. Иначе нельзя – рандеву с челноком назначено в точке, где не должны были повстречаться местные.
Володе снились бутылки, задорно ударяющиеся друг о друга, издающие громкий, почти праздничный звон. Что-то приятное, знакомое было в этом шуме, оно заставляло его улыбаться во сне.
Из сладких грез выдернул отвратительный писк электронного будильника. Не открывая глаз, Володя нащупал кнопку, нажал. Писк продолжался. Надавил еще раз – безуспешно. Ударил по пластиковой коробке ладонью. Наступила, наконец, тишина. Еще минуту лежал не шевелясь, потом откинул одеяло, сел, опустив ноги на пол. С трудом разлепил глаза. Стекло будильника треснуло от удара, стрелки показывали половину четвертого ночи. Или утра? Как посмотреть…
Музыка выманивала из дремы постепенно, сначала сливаясь со сновидениями, потом превращаясь в самостоятельный раздражитель. Она становилась громче, заставляла ворочаться с боку на бок, будто это могло ее утихомирить. Наконец я разлепила глаза, посмотрела на потолок.
– Нет-нет! Вы не понимаете! – она оглядывалась на сопровождающих ее людей, – Я не разбираюсь в двигателях космических кораблей. Я учительница младших классов!
Один из впереди идущих обернулся.
– Уже разбираетесь.
– Дед, расскажи про Четвертую Галактическую!
– А что тебе рассказать, внучек? – дед закинул удочку, с трудом присел на раскладной стульчик.
– Ну, что-нибудь! Про то, как Содружество с Альянсом воевали.
– Свободны?
– Свободен.
Девушка села в желтый электромобиль, захлопнула дверцу. Водитель включил навигатор.
Выпуск в Академии отшумел, отгрохотал фейерверками, унес все волнения и тревоги. Так получилось, что в этом году он совпал с ночью на Ивана Купалу. Оставив хмельную профессуру за разговорами, бывшие курсанты отправились к реке, разбрелись кто куда, разбились на компании и парочки.
– Семен, ты куда опять собрался?
– Да я… Это…
– На рыбалку?
– Карасиков половить, расслабиться.
– Кому они нужны, твои карасики? Кто их ест?
– Ваське хоть, – кивнул головой на кота, – Хочешь карасиков?
– Ну вот, шестой этаж – последний в этом корпусе. Тут все просто: коридорная планировка и кабинеты убраны, остались только несущие колонны. Единое пространство позволяет создать современное офисное помещение. Именно это вы и хотели, не так ли?
Артемьев ворчал, но продолжал карабкаться вверх. Хорошо хоть погода не препятствовала восхождению – ветер набегал ледяными порывами, но не дул постоянно, да и редкие облака не обещали снежный заряд. Надо только подняться до выступа, на котором видели огни, а там уж разберемся.
– Здравствуйте, Андрей Ильич!
– Здравствуйте, здравствуйте, Павел Игнатьич! Как ваши дела? Как семья, супруга?
В правом глазу у Толика пошли помехи, словно в старом телевизоре, потерявшем сигнал. Впрочем, Толик даже не подозревал, что когда-то были такие телевизоры. Он стукнул костяшками пальцев по виску, в голове что-то щелкнуло, картинка наладилась.
– Леночка, смотри, чтобы на траверзе было чисто. Начинаем маневр сближения.
– Да, кэп, – девчонка, лишь недавно закончившая штурманские курсы, пробежала взглядом по мониторам, – Без помех, можно выдвигаться.
– Хозяин, принимай работу! – слесарь отошел в сторону, вытирая руки влажной салфеткой.
Монументальная арка, пластиковые наличники, белое полотно со встроенным в центре пультом управления – все сверкало новизной и обещало долгие годы безупречной службы.
Дорога вилась серпантином между скалистых холмов, которые чуть севернее превращались в горный массив. Однако сейчас мы не видели блеска солнечных лучей, отражающихся от снега на вершинах – все скрывал густой, липкий туман.
– Что ты хочешь сказать? – Инес прищурилась, поджала губы.
Фабрис не ответил, хотя знал, что молчание злит ее сильнее любого крика.
Новая локация пугала. Сенсорные волоски пытались нащупать знакомую атмосферу, но не могли. Приходилось анализировать то, что есть, приспосабливаться. Впрочем, жаловаться на это не стоит: с каждым восходом и закатом выживать на прежнем месте становилось сложнее. Пора было перемещаться. Пришлось задействовать дополнительные конфигурации, изменить цветовую волну до шестисот единиц, чтобы привлечь транспортировщиков.
Кабинет был просторный, человек, только что в него вошедший, невольно залюбовался интерьером, оглядываясь по сторонам. На одной из стен он увидел яркий постер с надписью “Ваш дом – наша профессия!”.
– Добрый день. Проходите! – хозяин кабинета встал из-за стола, подошел к гостю, пожал ему руку, – Чем могу помочь? Присаживайтесь.
Подвинул удобное, кожаное кресло.
Давно мечтал вернуться в родные края. Хотя бы на несколько дней: погулять, посмотреть, как изменился городок, в котором прошло мое детство. Но работа, домашние дела… Сумел, наконец, выкроить в конце отпуска четыре дня, купил билеты на поезд и впервые за десять лет махнул домой!
Йегерен стал идущим по следу десять витков назад, когда холодной зимой пришлый унес жизни двадцати соплеменников. С тех пор он сам на них охотился, выследил троих, пришедших в их мир издалека, несущих смерть. Если бы отпустил хоть одного, за ним пришли бы другие. Много других. Когда-нибудь так и случится, он знал это. Но не сейчас, не при нем.
– Что делать, что делать… Слесаря вызывайте!
– Так воскресенье же сегодня.
– Значит, в аварийку звоните. Если ваш слесарь не готов в выходной день на объект приехать.
Энджи не пришла бы в такое место еще год назад, но сейчас другого выхода просто не видела. Вроде бы все в ее жизни было хорошо – престижная работа, достойный заработок, квартира в фешенебельной высотке. Машина, друзья, рестораны, курорты… Однако она стала ловить себя на том, что сидит, бессмысленно уставившись в одну точку, апатичная ко всему, не понимающая – зачем эти старания, лицемерные встречи, искусственный смех.
– Чем занимаетесь, Андрей Вячеславович?
– Чай пью, с лимоном.
– Сходили бы в столовую, пообедали, как нормальный человек.
Классная давно обещала сводить десятый “А” на экскурсию в один из сетевых центров, и вот они здесь, с интересом наблюдают, как работает и контролируется всемирная “Матрица”. Подростки сгрудились вокруг одного из терминалов. Обычно здесь сидит оператор, отслеживающий пользователей в виртуальной сети, но сейчас пересменка, рабочее место пустовало.
В лифт я попал случайно. Нет, вы не подумайте, мне не лень подниматься по лестницам, тем более на многих этажах есть эскалаторы. Но разве откажешься от возможности прокатиться в кабине, которой пользуются лишь члены сети Общая Вертикаль?
Тучный сетевик, страдающий одышкой, посмотрел на меня сквозь узкие щелки глаз.
– Здравствуйте, уважаемые родители! У нас с вами третье собрание в этом году, но если вдруг кто-то забыл – меня зовут Ксения Владимировна.
Она улыбнулась, слегка поклонившись классу.
Идти пришлось долго. Сразу за лесом начинались заливные луга, простирающиеся, казалось, до самого края мира. Между ними зигзагами проложила свое русло полноводная речка, не мелеющая даже сейчас, в июле. Течение ее было неторопливым, величественным, звенящий от зноя и стрекота кузнечиков воздух расстилался над водой душным покрывалом.
Она закрыла глаза, сосредоточилась. Шум леса, ветра, запахи едва проснувшегося мира – все надо было втянуть в себя, почувствовать, правильно оценить. Теперь осмотреться. Знакомая местность кажется привычной и безопасной. Внимательный взгляд серых глаз скользил по кустарнику, островками разбросанному в низине, по видневшемуся в отдалении сосновому бору. Несколько минут спокойного, вдумчивого созерцания, прежде чем сделать следующий шаг. Вперед!
Тим гулял во дворе, когда заметил среди заснеженных елей – там, на краю леса – два светящихся огонька. Их было хорошо видно сквозь сетку забора, который не пускал к дому мелких лесных обитателей. Крупные звери вблизи поселения не водились: по крайней мере, так говорили взрослые.
Нас больше ста человек. Но сказали, что пойдет только один. Кто-то радовался, что его вообще пригласили, стоял в сторонке, улыбался. Иные, понимая свой невысокий статус, все же спорили, торговались, утверждая, что прав у них не меньше, чем у остальных, но за солидную компенсацию они готовы не мешаться под ногами. Были и те, кто мнил себя хозяевами мира, такие не готовы были уступать ни в чем.
– Сынок, переустанови сестру, она опять зависла.
– Мам, мне некогда, я опаздываю! Пусть папа переустановит.
– Он будет поздно вечером, а у нее еще уроки не сделаны.
Выводится ли со временем кофеин из организма, и если да, то как быстро? Вот какой глупый вопрос меня сейчас волновал. Тонкие девичьи пальцы мелко подрагивали, в крови, наверное, бурлило несколько лишних порций. Скачок давления, перевозбуждение… Третья чашка кофе была лишней, не говоря уже о четвертой. Но засыпать нельзя.
Я курьер. Не бог весть что за работа, но у кого-то и такой нет. На заводе вообще много безработных, хотя вслух о таком не говорят. Завод – наше государство. Наш оплот, могучий древний Цех, основанный на богатом месторождении. Сейчас он оброс другими цехами, транспортными коммуникациями, вспомогательными производствами и службами, ну и, конечно, жилыми постройками.
Корабль упал на окраине леса в начале сентября. Люди привыкли к сообщениям о летающих тарелках и сигарообразных объектах, якобы появляющихся в небе. Впрочем, чаще они летали по страницам желтой прессы. Ничего особенного, все как всегда. С той лишь разницей, что теперь виновником оказался не метеозонд, не атмосферные явления, и даже не намеренные фальсификации. Корабль был реальным и крушение он потерпел самое что ни наесть настоящее.
Варя хотела дойти до Сосновки на лыжах. Вышла засветло, поднялась на пригорок, обернулась: над ее деревней поднимались пушистые столбы дыма – теплые, уютные. Даже вернуться захотелось! Домоседка она все-таки… Но мама уже позвонила тетке, отрезала кусок рыбника, который был аккуратно завернут в пакет и уложен в ее рюкзак. Надо идти!
– Полезай так, без переноски. Ну? Ты у нас хороший мальчик, я знаю. Не нахулиганишь. Давай же, время не ждет.
Хлопнула дверца электромобиля. Тихо заурчали все четыре двигателя, машина вырулила от гаража на дорогу.
Зимой бомбоубежище заносило снегом и оно превращалось в горку. Помню, мы катались с него на ледянках. Большой холм во дворе, между многоэтажек, никогда не воспринимался всерьез – место для игр, не больше. Кажется, в девяностые его даже хотели приспособить под склад, но что-то не срослось.
– Дети, тихо! Успокойтесь!
Но галдеж продолжался, унять малышей не так-то просто.
– Мастер-рассказчик, давайте не будем сегодня складывать цифры?
– Да-а! Да-а!
– Не будем!
– А чем же вы хотите заняться? Запоминать съедобные растения?
– Дорогая, я хочу зайти в эмоциональный салон!
– Милый, ты был там в прошлом месяце. Неужели все так растрепалось?