ВВЕРХ!

Участковое отделение в системе К2-18

Картинка с сайта pinterest.ru

Посвящается моему дяде – Пьянкову Владимиру Андреевичу, Советскому Милиционеру.

– Вниз, вниз! Быстро!

Где-то рядом затрещала автоматная очередь, взвизгнули отрикошетившие пули. Камера, установленная на шлеме сержанта, выхватывала из полутьмы желто-синие, размытые пятна – скафы других бойцов.

– Решетников, останови их! – мелькнуло испачканное грязью лицо, парень кивнул, пробираясь мимо сержанта, – Заслон! Поставить заслон! Светошумовыми!

Снова захлебывающийся треск автомата.

Группа пробиралась в темном коридоре. Бело-голубыми пятнами плясали на стенах лучи тактических фонариков, тонкими красными линиями – лазерные прицелы.

– Помогите раненым! Авдеев, Екименко – вперед!

Сзади грохнуло – один раз, другой… Тоннель осветился яркими вспышками.

– Назад! Товарищ сержант, здесь тупик!

Изображение на экране замерло, остановившись на перекошенном лице. Инструктор бросил пульт, сел в кресло. Посмотрел на аудиторию, постукивая пальцами по столу.

– Из двадцати человек – семь условно убиты, пятеро условно ранены. Игра остановлена. Кто объяснит, почему такие потери? В чем ошибка?

Девушка на среднем ряду подняла руку.

– Нельзя было спускаться в тоннель не зная планировки.

– Ну да, – усмехнулся в ответ парень, сидевший позади нее, – А наверху бы их в две минуты покрошили!

Девушка обернулась.

– Если такой умный, объясни, что было делать, когда их зажали...

– Тихо! – инструктор поднял руку, призывая к тишине, – Отставить балаган.

Встал, прошел между рядами.

– Вы уже не курсанты. И я знаю, о чем думаете. Зачем вам эти игры, где и оружие-то моделируется старое, огнестрельное, а условия иногда бывают такие, что выхода нет по определению.

Все притихли, внимательно слушали.

– Так вот… Делается это для того, чтобы каждый знал и помнил: безвыходные ситуации случаются. Любой может оказаться в тупике неизвестного тоннеля. Ясно? И вы должны быть к этому готовы. Не потерять голову, не запаниковать, – он снова посмотрел на экран, на перекошенное лицо, – Вы должны продолжать делать свою работу.

Инструктор вернулся на место, выключил проектор.

– Грядет седьмая волна освоения. Кто-то из вас останется на Земле. Многие окажутся на развитых, густо населенных мирах. Другие – в такой глуши, что и не снилось. Будьте готовы ко всему, в том числе и к перестрелкам из старого оружия. Занятие окончено, товарищи!

Сидевшие в аудитории дружно, словно по команде, встали со своих мест.

– Удачи вам на завтрашней жеребьевке!

* * *

“Удачи на жеребьевке!” – светилась на экране надпись. Зал заполнялся людьми, они выстраивались в очереди к терминалам. Получившие назначения – кто недовольный, кто радостно улыбающийся – кучковались рядом со своими офицерами.

Алена не торопилась занимать место, решила подождать, пока схлынет основной поток. Молча стояла у стеклянной стены, смотрела на бескрайнее бетонное поле космопорта. Множество кораблей – больших, маленьких, суетливый персонал вокруг, грузовые платформы… И над всем доминировала громада линкора. Такие обычно не садятся на поверхность планет, но почему-то в этот раз сделали исключение.

– Вот бы на него попасть! – рядом появился Мигель Гарридо, которого Алена знала еще по школе милиции, – Уж он в тьмутаракань не отправится… Линейный?

Она кивнула.

– “Архангельск”.

Мигель понимающе цокнул языком.

– А ты чего стоишь, Ален? Уже получила?

– Не-а. Жду вот…

Махнула рукой на толпу жаждущих, осаждающих терминалы.

– Ну так идем вместе! Какой смысл хвост кота тянуть?

– Кота за хвост. Ну ладно, идем.

Встали в очередь. Двигаясь мелкими шажками, отвлекаясь на пустые, ничего не значащие разговоры, добрались до цели. Алена не хотела испытывать судьбу первой – оттягивала момент истины. Гарридо дождался, пока сканер установит его личность, подхватил выпавший жетон. Лицо его тут же скривилось, выражая крайнюю степень неудовольствия.

– Что там? – Алена заглянула через плечо.

– “Восторг”.

– “Восторг”? Что это?

– Разведка записала ее как “Бурелом”, но в Реестре посчитали, что это слишком… слишком… В общем, планету переименовали в “Восторг”. Я перед жеребьевкой просматривал самые убогенькие из возможных вариантов, так эта стояла на втором месте в моем списке.

Алена решила не ждать дальше, подошла к терминалу. Сканирование лица, сетчатки глаз. Обмен данными с милицейским имплантом. Звон выпавшего жетона. Она схватила кругляш, отошла в сторону.

– Да ла-адно...

Мигель усмехнулся.

– А еще говорят, что в одну и ту же воронку снаряды не падают.

Девушка обернулась на терминал, к которому уже подходил следующий кандидат. Его она тоже знала – Герман Ланге. Скучный тип. Педант, хмурый и неразговорчивый, с таким в одну команду лучше не попадать. Не удержавшись, Алена вытянула шею, постаралась разглядеть и его жетон.

– Да чертов ящик просто сломался! – она не сильно, но со злостью ударила терминал рукой.

Герман взглянул на нее с удивлением, потом посмотрел на улыбающегося Мигеля. Тот поднял руку, показал ему свой результат.

– Добро пожаловать в команду.

Всем прошедшим жеребьевку полагалось найти своего офицера, ожидающего рядом с указателем. Но у монитора с надписью “Восторг” не было никого. Троица сиротливо прижалась к стене, стараясь не мешать остальным. Каждый раз, когда мимо проходил офицер, они смотрели на него, словно дети малые, ожидающие родителя.

– О, гляди-ка – Стародумский! – Мигель толкнул Алену локтем, – На “Архангельск”, наверное, пойдет, с его-то опытом.

Тяжелый взгляд офицера скользил по мониторам. Остановился на “Восторге”. Пожилой майор кашлянул, поправил фуражку. Трое бойцов невольно вытянулись по струнке.

– Расслабьтесь, еще не построение.

Он заглянул в список на гибком листе планшета.

– Всего шестеро. Значит, ждем еще троих.

Через полчаса они вышли на поле. Как и было указано в расписании, утром над космопортом прошел дождь. Гладкий бетон блестел от влаги, но яркое солнце не обещало лужам долгую жизнь.

Шестеро выстроились перед майором. Он развернул планшет.

– Кристина Мицкевич… Герман Ланге… Эдуард Хансен… – называя имя он поднимал голову, мгновение смотрел в лицо подчиненному, потом читал дальше, – Алена Гордиенко… Анастасия Бельская… Мигель Гарридо. Ну а я, если кто не знает, майор Стародумский. На работе разрешаю обращаться Семен Викторыч.

Еще раз сверился со списком, прошел вдоль шеренги, выискивая на форме бойцов сержантские полоски.

– Гордиенко, назначаешься моим заместителем. Все, идем к кораблю.

В этот момент под брюхом линкора, где уже собралась многотысячная толпа, грянуло “Прощание славянки”.

– Ну да, конечно… Нас-то с духовым оркестром провожать не будут, – заметил Хансен, идущий последним.

– Разговорчики.

Их корабль – “Легатус” – даже не принадлежал Корпусу безопасности, это было небольшое дипломатическое судно. Один из пилотов, стоявший у трапа и разговаривающий с мужчиной в костюме, кивнул Стародумскому. Тот махнул в ответ рукой, приказал своим людям подниматься на борт. Сам снял фуражку, пригладил на голове остатки некогда пышной шевелюры. Втянул в легкие чистый воздух Земли.

– Скоро отправляемся?

Пилот отвлекся от разговора, указал на корму корабля, где заканчивалась погрузка багажа.

– Почти закончили. Минут через десять стартуем.

Для пассажиров на корабле было несколько двухместных кают, но по штатному расписанию во время взлета и посадки все должны были находиться в салоне, в противоперегрузочных креслах. Семен Викторович занял место впереди, сев вполоборота к бойцам.

– Пока не взлетели, коротко о работе. Планета, как вы понимаете, малозначимая, но это не дает нам права расслабляться.

В салон зашел человек в костюме, сел рядом со Стародумским. Пилот задраил люк, прошел в кабину.

– “Восторг” имеет лишь один континент в северном полушарии, вытянутый вдоль параллелей и опоясывающий большую часть планеты, – продолжал майор.

Проснулись двигатели, над креслами зажглись надписи с требованием пристегнуть ремни.

– Почти весь он покрыт лесами. В нашем понимании – типичная тайга.

По корпусу корабля прошла мелкая вибрация.

– Местных мы называем линиаты, своим видом они мало чем отличаются от людей. Есть лишь характерная сыпь на коже – вроде как веснушки по всему телу, только зеленоватого оттенка. На контакт идут неохотно, но за несколько лет в том районе, где располагается миссия, почти все выучили наш язык.

За окном поднялась водяная пыль, бетонные плиты медленно поплыли вниз, проваливаясь вместе с космопортом и другими кораблями.

– Это, кстати, – Стародумский кивнул на соседа, – наш консул, Георгий Александрович Веретенников. Прошу любить и жаловать!

Консул никак не прореагировал на представление, он сидел, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Свист за бортом нарастал, скорость подъема увеличивалась. Еще мгновение и редкие облака остались далеко внизу. Небо почернело, появились звезды. Кажется, майор хотел сказать что-то еще, но передумал, решил дождаться окончания взлета.

Вдруг стало тихо – “Легатус” выскочил за пределы атмосферы. С громким щелчком сработала автоматика, активируя на корабле искусственную гравитацию. Светодиоды над креслами поменяли цвет с красного на зеленый.

В это время за бортом разворачивалось грандиозное зрелище: десятки, сотни тысяч кораблей, сверкающие в свете Солнца подвижными искрами, выстраивались в походные ордера, направленные от планеты сразу во все стороны. Словно источник неиссякаемой энергии, Земля готова была исторгнуть во Вселенную импульс, отправить новую волну освоения. Уже седьмую в истории Космической Эры человечества.

Маленький “Легатус” прошел вдоль группы во главе с линкором, по размерам лишь немногим уступающим тому, что они видели в порту. Вырвавшись на оперативный простор, дипломатический корабль взвился над плоскостью эклиптики. Не дожидаясь остальных, следуя лишь своему собственному плану, он выполнил еще один маневр и лег на курс, растворившись в черноте космоса.

Стародумский отстегнул ремни, встал в проходе между креслами.

– Время полета четыре с половиной дня. Продолжительность смены на “Восторге” три месяца. По окончании имеете право продлить, если возникнет желание. Наша основная задача – поддержка дипломатической миссии, которая занимается интеграцией линиатов в Космическое Сообщество. Знаю, шесть человек это немного. Но и фронт работы у вас будет небольшой: только в пределах того района, где находится консульство. Без моего приказа или разрешения Георгия Александровича соваться в другие районы запрещено! Обычно линиаты агрессии не проявляют, но чужих они, по правде говоря, не любят. В общем, не буду вам головы забивать, все подробности можете уточнить в методическом пособии. А сейчас все свободны! Занимайте каюты – девочки с девочками, мальчики с мальчиками.

В салоне засуетились, защелкали отстегивающимися ремнями.

– Гордиенко, задержись.

Алена обернулась, пропустила бледного консула, явно не поклонника космических перелетов.

– Да, Сергей Викторович.

– Я вас еще не знаю. Сведения в личных делах – это одно, а на деле… На деле все бывает не так, как в файликах. Кое что мне хотелось бы понять сейчас, сразу. Давно в сержантах?

– Второй месяц.

– Угу, – он почесал подбородок, – Надо полагать, с людьми работать умеешь?

Она нахмурилась, не понимая, к чему этот разговор. Но ответила уверенно, без тени сомнения:

– Так точно. Умею.

– Хорошо… Кто для тебя самый неудобный напарник? Как считаешь?

– Я извиняюсь, товарищ майор, но в нашем деле не имеет значения – кто, кому, как…

– Перестань. Я серьезно спрашиваю. Говори, как на духу!

Алена смутилась.

– Ну, Герман. Наверное.

– Вот его и возьмешь. Проверим твое умение работать с людьми. Остальных на пары разобьешь сама.

– Но…

– Свободна, сержант Гордиенко.

– Есть.

Развернулась, пошла к жилому отсеку.

Все каюты, конечно, уже поделили между собой. В последней распаковывала вещи Настя Бельская. Алена села на свободную койку, стала молча наблюдать за ней. Она ничего не имела против такой соседки: девчонка тихая, спокойная – нормальная во всех отношениях. Насколько вообще можно в беззаботном двадцать втором веке считать нормальным того, кто надел желто-синюю форму, учился стрелять из любого оружия, не боится крови, смерти. Умеет убивать других.

– Что это у тебя? Методичка по “Восторгу”?

Настя обернулась, увидела, что Гордиенко разглядывает ее электронную книгу.

– Нет. То есть – да, методическое пособие. Но только по сектору Альфа Эридана.

– Зачем тебе?

Настя пожала плечами.

– Интересно. Раз уж сами не попали, так хоть почитать, – глаза у нее загорелись, она забралась на кровать с ногами, сложив их по-турецки, уставилась на Алену, – Повезло ребятам, которых туда отправили, правда? Самая движуха там! Представляешь – перекроют эрбостам все маршруты, будут корабли досматривать, торговлю им всю придушат! Ух, дел сейчас для нашего брата у Альфа Эридана – дух захватывает! Того и гляди…

– И не надейся, никакой войны не случится. Как раньше пытались выдавить друг друга из галактики, так и дальше будет. Позиционное противостояние разных идеологий, мировоззрений. Не более того.

Настя недовольно наморщила нос.

– Вот умеешь ты, Аленка, весь кайф обломать. Уж и помечтать нельзя…

– Нашла о чем мечтать, глупая, – Гордиенко тоже принялась разбирать багажный кейс, – Ни нашим, ни эрбостам война не нужна. Просто они нас не понимают, а уж мы их и подавно. Поэтому и нужно их поприжать, вынудить пойти на цивилизованные переговоры. А то вломились, понимаешь, на нашу территорию, наводят тут свои порядки...

– Ладно, ладно – завязывай с политинформацией, сержант. Скажи лучше, чего тебя Викторыч задержал?

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Сказал, чтобы всех на пары разбила.

– А-а, ясно, – Настя задумчиво листала электронную книгу, не слишком вникая в суть написанного, потом и вовсе отложила ее в сторону, – Странный он. С таким послужным списком – и на "Восторг".

Алена согласно кивнула.

– Да, мог бы уже на борту "Архангельска" быть. Или другого линкора. Не знаю… Может, просто устал мужик, отдохнуть хочет. Возраст-то у него пенсионный, а на планете лес, рыбалка, охота. В каком-то смысле действительно – восторг!

Они дружно рассмеялись.

* * *

Ливень, равнодушный к вторжению чужого корабля, минуту назад изрыгавшего пламя, а сейчас застывшего на расчищенной от леса просеке, барабанил по еще горячему металлу. У самого трапа стояли две фигуры в плащах с капюшонами.

– С прибытием, товарищ Стародумский! И вас, товарищ Веретенников, – один из встречавших протянул руку сначала майору, потом консулу, – Я Звягинцев, дежурный космопорта, если можно так сказать… А это Гет Цан, староста здешнего кавра. Они так и деревни называют, и города – без разницы.

Гет Цан лишь кивнул. Спускавшаяся следом за Веретенниковым Алена разглядела под капюшоном зеленоватое лицо.

– Уж простите за погоду, – дежурный развернулся, зашагал в сторону бревенчатых домов, – У нас тут дождь и солнце не по расписанию.

Сапоги его чавкали в грязи, утопая где по щиколотку, а где и глубже. Остальные пассажиры “Легатуса” спустились по трапу, вытянулись цепочкой, следуя за дежурным. В этой части планеты уже вечерело, да и низкая облачность не добавляла освещения, приходилось ступать наугад, осторожно, чтобы не поскользнуться, растянувшись в грязной жиже.

– Вот и наш городок! Это администрация, – Звягинцев указал на добротный, двухэтажный дом, по свежим бревнам которого можно было догадаться, что срублен он недавно. У крыльца повис промокший государственный флаг.

– В правом крыле – консульство. Там, подальше, лазарет. Ну, вы видите красный крест. С врачом я вас позже познакомлю. Вон то здание – столовая, а это… – дежурный направился к длинному бараку, рядом с которым сиротливо приткнулся патрульный газик на гравитационной подушке, – Это ваша вотчина. Участковое отделение!

Приблизившись, можно было разглядеть, что когда-то барак был окрашен желтым, но сейчас краска выцвела и облупилась.

– Там спальня на шесть коек, отдельная комната для двух офицеров, ну, само собой душевая и все прочее. Есть арсенальный шкаф. Да, и кухня у вас своя, на всякий случай. Но можете ходить и в столовую.

Кто-то сзади недовольно проворчал “мда-а…”.

– Чего встали, орлы? Осваивайте территорию! – скомандовал Стародумский.

Они двинулись к дверям с надписью “Милиция”. Гордиенко шла последней и слышала, как Звягинцев вполголоса говорил Семену Викторовичу:

– Хорошо, что прилетели. Без охраны, знаете, неуютно как-то. А на барак этот не смотрите, мы вам новое здание построим!

То, что всем придется жить в одной большой комнате, бойцов не смущало: на тренировках в школе и не такие условия бывали – приходилось ночевать вповалку, парни с девчонками. У них даже нижнее белье было одинаковое, унисекс. Каждый понимал, что это работа, а значит – не до глупостей.

Ночью Алена откинула синтетическое одеяло, вышла за дверь с надписью, втянула в легкие сырой, прохладный воздух. Дождь закончился. В стороне, на опушке, единственным фонарем освещался поставленный на прикол “Легатус”. Периферийным зрением она заметила, как слева, в сумраке, что-то шевельнулось. Обернулась и успела увидеть фигуру в плаще, тут же скрывшуюся среди деревьев.

– Эй! Как тебя, черта… Гет Цан! Это вы?

Никто не ответил. Она постояла еще минуту и вернулась в спальню.

Утро началось с пробежки. Старая привычка, помогающая держать себя в форме. Звягинцев вызвался бежать с ними, показать удобную тропинку, но через пять минут остановился, уперев руки в колени.

– Ну все… дальше… сами! Не заблудитесь…

Тропинка сделала петлю, показав землянам красивое озеро и действительно привела обратно к космопорту.

– Разминаемся, отдыхаем. Сегодня первый рабочий день – надеюсь, каждый помнит своего напарника?

Сержант не стала слушать ответы, поднялась по ступенькам, вошла в барак.

– О, видали? Быстро втянулась в роль главнокомандующей! – усмехнулся Хансен.

Алена постучалась в офицерскую.

– Да!

Вошла внутрь. Майор сидел за столом, в форме с иголочки, будто только что выглаженной. Изучал какие-то документы.

– Товарищ…

– Семен Викторыч.

– Кхм, Семен Викторович!

– Мы хоть и в званиях, и форму с оружием нам государство выдает, но все-таки люди не армейские. Можно опускать эти формальности, – поднял голову, снял интерактивные очки, – Чего сказать хотела?

– Ночью у городка ходил кто-то.

– Видел. Но ходить тут кто угодно может, не запрещено. Специально свою зону огораживать не стали, чтобы местных не раздражать.

Алена смутилась.

– Да ты молодец. Правильно сделала, что доложила. Бдительность, она… – вернулся к документам, – Она еще никому не мешала. Спрошу у дежурного, если есть в хозяйстве камеры и датчики движения – поставим.

Потянулись монотонные, серые будни. Каждое утро двое из отряда отправлялись с Веретенниковым и Звягинцевым на выезд. Они методично, день за днем, объезжали линиатские кавры, налаживая контакты, договариваясь о совместном строительстве, возведении объектов, которые помогут их цивилизации быстрее догнать Космическое Сообщество. Через месяц открыли первую школу и теперь двум бойцам приходилось дежурить рядом с ней во время занятий. Дети все-таки, да еще чужие – мало ли что.

Стародумский действительно стал подолгу отлучаться из городка, видимо, на охоту или рыбалку. Алена не винила его, она и сама прекрасно со всем справлялась. Майор поверил, что с людьми девушка работать умеет, на нее можно положиться. Правда, ее отношения с напарником – Германом Ланге – нельзя было назвать теплыми. Он совсем не стремился к дружбе, а порой и ставил под сомнения приказы сержанта. К счастью, только в приватных разговорах, не вынося сор из избы.

– Семен Викторыч, а почему такая поздняя разработка у “Восторга”? Это же планета третьей волны освоения, я смотрела сводки.

Очередной рабочий день заканчивался, можно было присесть на ступеньки у входа в барак, отдохнуть. Майор повернулся к ней, несколько секунд молчал. Алена поняла, что он сейчас не здесь, где-то очень далеко в своих мыслях.

– А? Ну да, ты права. Тогда от Земли до этого “Бурелома” не четыре с половиной дня лету было, а все семь месяцев. Что ты хочешь, техника третьей волны… Его сразу в списке приоритетов на последнее место поставили, вот и тянули с разработкой. Сейчас он, вишь, в глубоком тылу остался, один такой не освоенный.

Майор вздохнул, поднялся. Гордиенко с удивлением заметила кобуру у него на ремне. Раньше Викторыч не ходил с оружием. Открыла рот, хотела спросить, но он опередил:

– Знаешь что, Ален, я прогуляюсь до озера. А ты… – он посмотрел на часы, – Минут через сорок, если не вернусь, тоже туда подходи. Договорились?

Не дождавшись ответа пошел к лесу.

– Товарищ майор, у вас все хорошо? – встревожилась она.

Он только махнул рукой – “все в порядке”. Девушка проводила его взглядом. Подумала, не пойти ли к Веретенникову, они сегодня весь день вместе были. Спросить, может тот чего знает? Но не решилась, не стала разнюхивать за спиной начальства.

Ходила из стороны в сторону минут десять, потом не выдержала, быстрым шагом направилась к лесной тропинке. И уже у самых деревьев остановилась. Вернулась в барак, взяла табельный “Стечкин”.

Звезда К2-18, заменявшая на “Восторге” Солнце, была еще высоко. Даже разлапистые деревья не могли задержать ее лучи, пропуская к нижним ярусам леса достаточно света. Под ногами пружинил мох, скрывая звуки шагов. Алена и так двигалась быстро, но скоро перешла на бег. Смутное чувство тревоги заставляло ее торопиться, сердце в груди билось все сильнее и сильнее. Вот и озеро!

Она вышла к берегу, огляделась. Никого.

– Семен Викторы-ыч!

Никто не откликался. Пошла вдоль кромки воды и вдруг запнулась за что-то. Нагнулась, чтобы поднять… Станнер! Его станнер! Она сразу узнала – именной. Сунула за пояс.

– Семен Викторыч! Э-эй! Майор!

Гордиенко лихорадочно оглядывалась по сторонам, но вокруг были только камыши, вода и вековые деревья. Между стволов что-то мелькнуло.

– Майор, это я!

Бросилась в ту сторону, где видела движение. Уже ворвавшись в лесную чащобу, снова увидела, как кто-то или что-то шевельнулось, но уже дальше, в глубине леса. Она побежала следом.

– Стой! Кто там? Стоять!

Ветки, кусты – все мелькало, цеплялось за одежду, хлестко ударяя по рукам, лицу. Все дальше и дальше в лес, не обращая внимания на корни и коряги, подставляющие подножки. Ей казалось, что она настигает неизвестного и в какой-то момент даже увидела между деревьев фигуру в плаще. Выхватила “Стечкин”.

– Стой, говорю!

Остановилась сама, прицелилась. Только что на мушке были распахнувшиеся от ветра полы плаща и вот… никого. Куда он делся? Упал? Ни звука, ни движения. Затаился? Осторожно, стараясь не хрустнуть случайной веткой, Алена приближалась к месту, где только что видела… Кого?

Она несколько раз обошла округу, но так и не обнаружила беглеца. Ни следов – ничего.

– Черт…

Вспомнила про майора.

– Сейчас, сейчас! – достала из кармана смарткомм, активировала поиск имплантов, – Хансен… Бельская… Ланге…

Отмасштабировала. Еще раз, прокручивая на экране уже всю планету.

– Черт, черт!

Алена подняла голову. Лес тихо шумел на ветру, где-то далеко ухнула птица. Снова посмотрела на экран. Стародумского на “Восторге” не было.

Оставить комментарий
Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник. Copyright © 2019 «Фантастические рассказы Александра Прялухина».