ВВЕРХ!

Мимо старого кладбища, мимо Адской машины

Рассказ-участник конкурса постапокалиптической фантастики “Поколение льда” на ресурсе Фантасты.ру (февраль 2018 г.).

– А где бабка? – дед прошаркал через кухню, подслеповато осмотрев бабкину вотчину, сухо сплюнул и вышел.

– За снегом пошла! – крикнула ему из своей каморки Ленка.

– А ты чего дома сидишь? На собрание не идешь что ль?

– Иду, иду…

Ленка выскочила в старом, но бережно сохраненном пуховике, когда-то ярко оранжевом, сейчас же бледно-желтом.

– О! Вырядилась!

Девушка скорчила ему рожу и проскользнула к дверям.

– Не замерзни на улице-то. Прохладно там.

– Очень смешно, дед.

– Послушай, чего врать будут, потом мне расскажешь. Сам уж не пойду.

Она кивнула, потянула первую дверь, обитую войлоком и тряпками, вошла в тамбур, закрылась, толкнула вторую и выпорхнула в морозный сумрак Колонии. Идти было недалеко – пять минут вдоль деревни в Большом Тоннеле, еще столько же по тропинке через снежное поле под Старым Куполом, и – вот она, Мэрия! Огромный деревянный домище, почти в два этажа.

Обычно на собрание приглашались лишь главы семейств – все желающие в Мэрии бы не поместились. Но из нескольких тысяч, населявших Колонию, желающих находилось лишь двадцать или тридцать человек, а глав семейств и того меньше.

– Спасибо, дорогие друзья, что вы нашли время прийти на наше традиционное… э… – мэр вытер платком выступивший на лице пот, поглядел на помощника, тот что-то прошептал, прикрывая рот ладонью, – сто тридцать седьмое собрание!

В зале раздались жидкие аплодисменты.

Ленка встала почти у выхода, чтобы по окончании выскочить первой. Ей не хотелось ждать, пока «дорогие друзья» будут неспешным шагом покидать Мэрию. Она не могла объяснить себе, чего ждала от этого сборища, ведь каждый раз решала не ходить. Но слабая искорка, надежда на что-то новое, остававшаяся в глубине души, толкала ее вперед. И она шла – угрюмая, заранее раздосадованная, в своем парадном, фальшиво-оранжевом пуховике.

Мэр отчитался о расходе зерна, не сказав ни слова о том, что никто уже не надеется на эти подачки и все живут своими грибными плантациями. С воодушевлением объявил, что ревизия продовольственных запасов позволяет им с уверенностью смотреть в будущее! По крайней мере, на ближайшие десять-двенадцать месяцев. Еще раз провел влажным платком по мясистой шее, смахнув выступающие капельки пота. И после громких победных заявлений, как обычно сурово предостерег: «ценные материалы, в первую очередь дерево, найденные на территории Колонии, сжигать строго запрещается»! В зале раздались смешки, но мэр сделал вид, что не заметил.

Ленка махнула рукой: нет, сегодня определенно не тот день, когда можно было бы ожидать изменений в жизни! Она вышла на улицу.

Адская машина – климатическая установка – работала непрогнозируемыми скачками, поэтому вчерашний пятидесятиградусный мороз сменился утром двадцатипятиградусной оттепелью. Можно было даже не закрывать лицо платком.

Она неспешно зашагала домой. Снежное поле под куполом наносилось десятилетиями, сюда выходил один из воздуховодов с высоким уровнем влажности. Черт его знает, откуда в него попадала вода – то ли из забытых ржавеющих резервуаров, то ли еще откуда, но конденсат замерзал, влетал под купол вместе с потоком воздуха и оседал снежными сугробами.

Ленка шагнула в сторону от тропинки, провалилась по колено, но упрямо направилась по пологой дуге, увеличивая путь и создавая себе лишние трудности. А ничего, пускай посмотрят на следы! Она знала, что остальных колонистов это раздражает – как же, отступить от намеченного пути, проторенного поколениями предков! Ленка сплюнула в сердцах, почти как дед. «Поколения, предки… Сдавшиеся, ни на что не годные трусы и лентяи! Цепляются за свое жалкое существование, не желая даже подумать о том, чтобы изменить что-то к лучшему!».

По ее лицу дед сразу понял, что расспрашивать особо не о чем.

– Иди, погрейся, гулена. Сейчас чайник вскипит.

Девушка села у очага, в котором жарко пылали нелегальные дровишки, протянула руки к огню, шмыгнула носом.

Дед приобнял ее за плечи, понимающе погладил по светлым волосам.

– Правильно думаешь, Ленка. Дураки они все.

Она вскинулась, посмотрела ему в глаза.

– Все о жратве пекутся, а разве это главное?

– А что главное, дед?

– Главное, солнце мое, энергия! Вот что нам нужно. Энергия! С ней чо хошь можно замутить. А с этими их дохлыми генераторами… Да ну, позорище. Реактор нам нужен!

Зная, что в голове у старого плута кроется несметное богатство тайн, она тихо спросила:

– Где?

Он оглянулся на хлопочущую у плиты бабку и так же тихо ответил:

– Где Большие Склады. Там! Через тоннель с заброшенным кладбищем идти надо.

– Там же… – Ленка понизила голос до шепота, – мертвяки бродят!

Дед с силой толкнул ее кулаком в лоб.

– Нет там никаких мертвяков, чучело! Только лежащие в могилах, но их бояться нечего. А слухи эти сама мэрская кампания и распускает, чтобы люди боялись. Оно, конечно, и правильно, ведь тоннель аварийный, не приведи господь, кого завалит. И все же пройти только там можно, без вариантов. Хотя нет, вру. Есть ещё один путь, но оттуда вообще живым никто не возвращался.

Дед пошамкал, посмотрел косо на Ленку.

– Только ты это, не вздумай. Одна-то. Поняла? Я ведь вижу, что загорелась уже. Но я тебе для чего рассказал? Среди друзей своих поищи двух-трех, понадежнее. И подготовиться надо.

– Куда девку настропалил? – встряла в разговор бабка, отвесив деду по голове поварешкой.

Ночью Ленка слышала, как старики, заменившие ей погибших родителей, перешептывались, уверенные, что она давно спит.

– Дурак! Опять ей голову забиваешь сказками о своем ковчеге?!

– Сама ты дура! Старая. Я вообще не о том. Не понимаешь ничего, а лезешь. Э-э, да ну тебя!

Ленка провалялась еще часа три. Обо всем успела подумать: и о тоске по своей бездарно уходящей молодости, и о людях, которые перестали на что-то надеяться, мечтать. О странных разговорах думала, обрывки которых часто слышала из дедовой комнаты, когда к нему приходили почтенные колонисты – про другое, еще большее оледенение. И про то думала, что страшно там, на заброшенном кладбище.

Поднялась тихо, оделась потеплее, не пожалев для дела даже парадный пуховик. Взяла немного еды – на несколько дней хватит. И ушла. Не послушалась деда.


Мимо старого кладбища, мимо Адской машины. Часть II

– Ну меня-то послушайте, Господин Йерн! Постойте же, прошу вас!

Джейми круто развернулся, схватил фермера за грудки и приподнял над мерзлой землей.


– Ты знаешь, сукин сын, что там, – он кивнул головой куда-то в сторону, – люди от голода дохнут! А у вас здесь… Свиньи!

– Это не то, что вы думаете! – запричитал напуганный человечек с круглой, откормленной физиономией, годами едва ли не в два раза старше Джейми.

Тот с омерзением отпустил фермера и зашагал дальше.

В укрытом от посторонних глаз хлеве было чисто, тепло и даже уютно. Не каждый дом мог похвастаться такими условиями.

– Сколько всего свиней?

– Было шесть и четыре маленьких поросенка.

– Сколько пропало?

– Два. Маленьких.

Джейми внимательно осматривал место преступления. За свою недолгую егерскую карьеру он успел повидать разное, но сейчас был зол как никогда! И более всего ненавидел он в этот момент даже не круглолицего, а мэра и всю его администрацию, для которой, судя по всему, и разводили втихаря свининку.

– Эта тварь давно повадилась в наши края шастать! Я уж сколько раз следы замечал, – участливо докладывал фермер.

– Что за тварь?

– Так если б я знал! Следы большие, с когтями. Приходила по ночам, обычно со стороны резервных коллекторов. Сам я ее не видел, только следы!

– Думаешь, она свиней уволокла?

– А больше некому!

Джейми вышел из хлева. Прошелся вокруг, глянул на окрестности, терявшиеся в сумраке, припорошенные конденсатным снегом. Посмотрел под ноги.

– А ну-ка, поди сюда.

– Куда, господин Йерн?

– Вот сюда встань, рядом с этим следом. Хорошо, а теперь отойди. Хм… Кто, кроме тебя, за свиньями смотрел?

– Никто, богом клянусь! Я один здесь. Сами понимаете – дело такое… деликатное. Нельзя было посторонних привлекать.

– Вот я тебя привлеку, когда вернусь.

Лицо фермера побелело.

Джейми знал, что в этих местах и раньше случались исчезновения. Вот только пропадали не свиньи, а люди. Обычно одинокие, жившие особняком, никто и не следил за их судьбой. Может, за дровами человек пошел и сгинул, замерз, от голода помер, да мало ли. Хотел Джейми за это всерьез взяться, а тут – свиньи, как будто специально, для отвода глаз! Странное дело. И след вот еще. Человеческий след, к тому же не фермерский башмак, подошва побольше. Значит, был тут еще кто-то. Впрочем, когтистые следы Джейми тоже нашел, как и указал круглолицый, ближе к коллекторам. Что ж, придется выслеживать. Гиблые там места, с магистральным воздуховодом пересекаются – от самой Адской машины поток идет, ветер, да и температура до минус семидесяти может доходить. Но ничего не попишешь, надо!

В одном из коллекторов он быстро отыскал цепочку знакомых отпечатков. Здоровая зверюга! На четырех лапах. Откуда она взялась? Колония большая – сотни километров переходов, корпусов, галерей, двадцать три купола разных размеров. Но почти везде обитают люди, не терпящие соседства с опасными хищниками. Значит, снаружи пришла. Где же пробралась, зараза?

Уже двинувшись по тоннелю он заметил ход, ответвление. Прикинул, куда тот вести может – тупик, технический закуток, или… Если так по дуге и закругляется, то через полтора десятка километров в тоннель с заброшенным кладбищем упрется. «Эх, если б сам скрывался, точно бы туда рванул! Даже жалко оставлять непроверенным». Но следы твари вели дальше по коллектору, за ними он и пошел.


Мимо старого кладбища, мимо Адской машины. Часть III

Она вышла к тоннелю с заброшенным кладбищем вечером следующего дня. Дневной переход дался Ленке нелегко: температура опять упала, почти до сорока, а развести огонь было не из чего. Что там дед говорил про Адскую машину? «Она не сломалась, нет! Она лишь хочет избавиться от блох. От нас, людей. Она, ешкин кот, сама себе сингулярность». Может и так. Дед верил, что операционная система климатической установки эволюционировала, и теперь следит за каждым шагом каждого человека.


Из вентиляционных шахт, мимо которых Ленка проходила, иногда дул ветер, а если в какой случалась протечка, то еще и вьюжило снегом. И еще ей казалось, что позади, в глубине тоннеля, за ней кто-то бредет.

Ленка остановилась. В очередной раз оглянулась, хлопая заиндевевшими ресницами. Хруст снега под тяжелой поступью, который мерещился ей уже несколько раз, и который казался особенно неприятным здесь, в месте упокоения первых колонистов, растворился в утробном завывании ветра. Ленка вздохнула, с содроганием поглядывая на земляные холмики, увенчанные нехитрыми надгробиями. «Хорошо тебе, дед, говорить, что мертвецов нечего бояться! А ну как вылезет сейчас из могилы… Тьфу, дура! Тьфу, тьфу, тьфу!». Ударила сама себя по щеке, нарочито весело и громко матюкнулась. Попыталась растянуть губы в улыбке.

– Ерунда! Это все суеверные, безосновательные… Ааааа!!!

Кусок бетона, отвалившийся от свода тоннеля и рухнувший прямо за ее спиной, заставил девушку с визгом подпрыгнуть, после чего она опрометью бросилась бежать, поскальзываясь, перепрыгивая через могилы. Перед глазами мелькали вырезанные на камне или нарисованные на пластике даты рождения и смерти.

– Ах!

Ленка споткнулась, полетела вперед, выставив руки. От удара о каменный валун, водруженный на одну из могильных плит, в глазах у нее потемнело. Ленке показалось, что она сломала оба запястья. Камень покачнулся, завалился на бок и медленно съехал с плиты.

Девушка жмурилась от боли, прижимая к себе руки. Ее крик прокатился по всему кладбищу, отражаясь от серых стен, изъеденных оспинами разрушения, превратился в слабый стон, потом в злое шипение. Прошло несколько минут, пока она не пришла в себя. Ленка села, проморгала выступившие на глазах слезы. Попробовала пошевелить руками. Больно, но терпимо. Значит ушиб, не перелом. С досады пихнула ногой край железной плиты, которая на удивление легко поддалась. Похоже, когда-то она была простой металлической дверью.

– Уу, гадство!

Продолжая разглядывать свои запястья, краем глаза заметила движение. Не поверила, замерла. Ужас холодком пощекотал ей спину. Медленно, упираясь в землю ботинками, отползла подальше. Ленка была готова поклясться, что видела, как из приоткрытой могилы высунулась и быстро скрылась обратно… Рука? А может, просто тень? Игра света?

Она поднялась. Надо бы попробовать снова придавить плиту камнем. Но нет, фигушки! Она туда не вернется. Да и куда ей с ушибленными-то руками? А может, правда почудилось? У страха, говорят, глаза велики. Она недолго колебалась, любопытство взяло верх над страхом и беглянка снова приблизилась к камню. На его поверхности она разглядела выбитые строчки: «Памяти жертв аварии в радиационной лаборатории номер 13». Далее – список из восьми имен, с разными датами рождения и одной на всех датой смерти.

– Ты чего там делаешь, любопытная Варвара?

Ленка вздрогнула, обернулась, уставившись распахнутыми глазами на фигуру, идущую с той же стороны, откуда пришла сама. Не узнать этого человека было невозможно, и от сердца у нее отлегло.

– Не Варвара я, меня Ленка зовут.

– Знаю. Чего натворила, спрашиваю?

– Я случайно, господин мэр.

Он подошел, увидел сдвинутую плиту.

– Нехорошо, нехорошо.

С кряхтением поставил металлический прямоугольник на место, попробовал перекатить на него камень. Но тот был тяжел даже для взрослого мужчины.

– Вот незадача. Да-а, нехорошо, – снова повторил он, почесывая затылок, – Как же ты его умудрилась?

Она пожала плечами.

– Ну ладно, потом позову кого-нибудь, сделаем как было. Идем! – он легонько пихнул ее в спину, направляя не в сторону деревни, а дальше по тоннелю, – Переночуем в пещере, здесь недалеко. А завтра провожу тебя домой.

Мэр еще раз обернулся, с досадой и беспокойством взглянув на могилу.

Среди валунов, бывших когда-то частью разрушающихся тюбингов, можно было отыскать уютное логово. Но никто бы не поручился, что во время сна тебя не засыплет новой порцией бетонного крошева. Поэтому Ленка искренне радовалась встрече с мэром, хоть и понимала, что миссия ее провалилась.

– Расскажешь, куда и зачем шла?

Она промолчала, но не потому, что не хотела говорить – просто не знала, с чего начать.

– Дед наводку дал?

Она кивнула.

– Ясно.

Они медленно пробирались вперед, обходя стороной подозрительные места. Вскоре впереди показалось пятно, темнеющее на стене тоннеля, которое можно было принять не то за выемку, образовавшуюся после обвала, не то за искусственное углубление. Подойдя ближе, Ленка поняла, что это и есть вход в пещеру, внутри которой оказалось гораздо теплее, да и ветра почти не чувствовалось. Возможно, ее купол подходил слишком близко к поверхности земли.

Привыкнув к сумраку, Ленка осмотрелась. То, что она увидела, заставило ее насторожиться: вокруг было множество человеческих костей, они валялись на земле без всякого намека на захоронение. В центре пещеры пепельным пятном виднелось кострище, рядом с которым лежал череп и еще несколько костей. Не до конца обглоданных. Ленка обернулась к мэру.

– А что здесь…

Договорить она не успела: хлесткий удар по лицу уложил ее на холодные камни. Какое-то время перед глазами у девушки плавали разноцветные круги, потом ясность сознания вернулась.

– М-м-м… Какого черта…

Она попыталась сесть, но с первого раза не вышло, снова откинулась на спину.

– Лежи. Сама же пришла, чего теперь. Обычно таких, как ты, я не трогаю, – он брезгливо поморщился, – Искать ведь будут. Особенно дед твой, всех на уши поставит. Ну ничего, господин Йерн найдет виноватого. Он как раз топает по следам волка. Знала бы ты, какого труда стоило мне заманить зверюгу в наше ледяное царство. Зато будет теперь на кого свалить всех пропавших.

Господин мэр вытер платком бисеринки пота со лба, достал старый, с зазубренным лезвием нож. Сталь погладила девушку по щеке, оставляя кровавую полоску.

– Я давно не ел…

До могилы, потревоженной несколькими минутами ранее, едва слышно доносился ее испуганный голос: «Нет! Нет! Не трогайте меня!».

Освобожденная от камня плита вздрогнула. Приподнялась, сползая в сторону.

В пещере мэр смотрел на тонкую ленкину шею, ее увлажнившиеся глаза, приоткрытые губы.

– Не подумай ничего плохого, – на откормленном лице людоеда отразилось сомнение, – Но мне нужно!

Он облизнулся, продолжая нависать над жертвой душным, отвратительным мешком.


Мимо старого кладбища, мимо Адской машины. Часть IV

Купол почти не давил сверху, настолько он был огромен! Один из самых больших в Колонии. Джейми уже час шел по следам твари, пересекая кварталы разрушенных, замерзших, заметенных снегом построек. Мутная полусфера над головой, состоящая из секций-шестигранников, изнутри была покрыта коркой инея.


Приблизившись к краю грандиозной конструкции, Джейми остановился. Следы уходили в пасть единственного открытого с этой стороны тоннеля. «Глупое животное! Ничего хуже и придумать нельзя!».

Он покачал головой, взглянул вверх, на уходящую ввысь стену из стекла и металла, и, повинуясь сиюминутному порыву, быстро вскарабкался по служебной лестнице, к первому ряду шестигранников. Махнул рукавом по стеклу, стряхивая снежную шубу, потер ладонью, подышал. В ледяной корке проступил кружок чистого стекла, и Джейми прильнул к нему, затаив дыхание. По ту сторону купола по прежнему дышала раскаленным маревом Рыжая пустыня. Солнце – огромное, покрасневшее – занимало половину небосвода.

Егерь нахмурился. Ничего нового. Да и нечему там появиться. Разве может остаться кто-то живой?

Он спустился, вошел в тоннель, прибавил шагу. Надо настигнуть зверюгу до того, как она подойдет к магистральному воздуховоду. Иначе можно и самому не вернуться. Был велик соблазн бросить погоню – глядишь, сама там сдохнет. Но если люди, не дай бог, начнут пропадать снова, он себе этого не простит! Нет, надо ее догнать.

Через какое-то время он заметил, что следы стали петлять, выписывать зигзаги: тварь снизила темп, он настигал ее. Забеспокоилась? Еще бы! Холод собачий, градусов, наверное, пятьдесят, обжигающий ветер в лицо. Есть от чего разволноваться. Но упрямое животное не хотело поворачивать, шло вперед и вперед. Они приближались к жерлу климатической установки. Тварь решила пройти магистраль. Это было безумием, но он сжал зубы, двинулся следом. И вот впереди показался Перекресток. С каждым шагом низкочастотный гул нагнетаемого воздуха становился сильнее, вселяя ужас, сжимая душу ледяной хваткой, замораживая, сковывая движение. Джейми увидел зверя. Огромный волк, прижавший уши, покрытый ледяными сосульками, рысью преодолевал одно из самых страшных мест Колонии.

Джейми закрыл лицо так, чтобы под толстым шарфом оставалась лишь тоненькая шелка для глаз. Дыхание его стало частым, дрожь то и дело пробегала по замерзающему организму, но он заставлял себя идти, не замедляясь ни на мгновение. И только в самом центре Перекрестка остановился. Нет, не от усталости, не от холода и не от страха. Из любопытства. Невозможно было дойти до места, откуда никто не возвращался живым, и не взглянуть. Джейми медленно повернул голову направо, навстречу сильному воздушному потоку. В паре километров отсюда находилась она, Адская машина. Переставшая работать как надо, сломавшая жизни нескольких поколений. Установка, необходимая лишь для того, чтобы помочь людям дождаться прилета корабля. Эх, если бы корабль прилетел вовремя… Но за ними, жителями последней Колонии, так никто и не вернулся.

Через полчаса Джейми понял, что не сможет далеко уйти. Она не отпускала его. Он замерзал. Егерь с трудом перевалил через снежный холм, остановился, поднял голову. Перед ним стоял волк. Такой же измученный холодом, как и он сам. Выпустив из пасти облачко пара, волк оскалился, зарычал, хотел отойти, но споткнулся, и, с трудом поднявшись, замер.

Джейми медленно подошел к нему, протянул руку. Волк не реагировал. Тогда он высмотрел между сугробами низину, ухватил зверя за оледеневший клок шерсти и потащил. Не сразу, но ему удалось сдвинуть его с места. Достигнув намеченной цели, он стал толкать огромную тушу, пока волк не завалился на бок. Джейми лег рядом, прижался к шкуре дикого зверя, попытался обнять его. В ответ снова послышалось недовольное рычание, но и оно скоро смолкло. В серой волчьей шерсти, прямо перед глазами Джейми, что-то блеснуло. Он протянул руку, нащупал металлический медальон. Сощурился, разглядывая гравировку: «Биомех. Мод.В1. Сделано Лаб.13».

Остатки жизненных сил двух теплокровных соединились, позволяя прожить еще немного, еще чуть-чуть.

Через несколько часов волк вздрогнул, открыл глаза. Тепло, накопившееся в месте соединения двух тел, притягивало зверя, не отпускало. Но он поднялся, выпрямил затекшие лапы, отряхнулся от снега. Человек продолжал лежать перед ним с закрытыми глазами. Волк потянулся к нему зубастой мордой, понюхал, раздувая ноздри. Казалось, он внимательно разглядывает лицо Джейми. Минуту, другую, потом фыркнул, отвернулся и затрусил дальше по тоннелю.

К егерю сознание возвращалось медленно. Словно тревожный колокольчик звенел где-то внутри: «просыпайся, замерзнешь!». Что-то мягкое, теплое, прикрывавшее его от ветра и стужи вдруг исчезло. И мороз снова запускал под одежду костлявые пальцы.

Джейми проснулся, посмотрел на ямку оттаявшего снега, образовавшуюся рядом с ним. Попытался разогнуть руки, пошевелить ногами. Они плохо его слушались. Получится ли у него встать? Нет, вряд ли. Неужели придется здесь умереть?


Мимо старого кладбища, мимо Адской машины. Часть V

Ленка не верила, что еще жива. Голова гудела – господин мэр еще раз хорошенько приложил девушку о камни. Несчастная лежала на спине, звуки доходили до нее словно издалека. Превозмогая боль, Ленка приподнялась. Мучитель стоял на коленях, суетливо расстегивая на ней одежду. Теперь она пожалела, что жива: поняла – сопротивление оказать не сможет. И тут увидела тень. Там, за спиной людоеда. Тень, или сгустившуюся тьму – толком не разберешь. Будто человеческая фигура, опустившаяся на все четыре конечности, медленно вползла в пещеру и направилась к ним.


Мэр посмотрел Ленке в лицо, перехватил испуганный взгляд, обернулся, запоздало почуяв опасность, но не успел ничего предпринять: кто-то ухватил его за ноги и быстро поволок к выходу.

Дикий вопль господина мэра продолжал доносится из глубины тоннеля, когда Ленка опомнилась, вскочила, застегивая штаны. С трудом смогла сохранить равновесие, сделала шаг вперед, ещё один. Оставаться в пещере она не собиралась, не хотела стать следующей. Морозный ветер помог ей прийти в себя. Пошатываясь, запинаясь, но с каждым разом переставляя ноги все увереннее, она двинулась к Большим Складам.

Крик скоро затих, и это ее насторожило. С одним расправились, сейчас пустятся вдогонку за ней. Ленка пошла быстрее, переходя иногда на бег. Но ни через полчаса, ни через час погоня не обнаружилась.

«Что это было? Все-таки наврал дед, существуют живые мертвяки? Нет, не похоже на человека. Хоть бы и мертвого. Только очертаниями, а так… Будто черный туман ожил, захотел прикинуться существом с двумя руками и ногами. Однако выбралось оно из могилы, в этом сомнений нет. Как там на камне написано? “Жертвам аварии в радиационной лаборатории”. Да уж, от такого чего угодно ожидать можно!».

Ленка шустро продвигалась вперед. Еще пара часов – и она вошла в исполинское помещение, уходящее вверх на добрую сотню метров, заканчивающееся куполом, разделенным на несколько секций. В центре помещения находилась округлая в сечении конструкция, напоминающая башню.

– Вот тебе и Склады! – сказала она сама себе и устало опустилась на холодный металлический пол. Жутко хотелось лечь и заснуть. А еще сожрать чего-нибудь. Но она вдруг вспомнила мэра, то, что сама чуть не стала обедом, и голод на время ушел, сменившись легким приступом тошноты.

– Вот ведь ублюдок. А еще мэр! Ну ничего, я им расскажу, кем он был на самом деле.

Она так ясно представила себе его омерзительную рожу, его пухлые ручки, бьющие ее головой об пол пещеры, его хриплый голос – «Нехорошо, нехорошо», что даже показалось, будто слышит его снова.

– А-а-а… Эй!

Ленка вскочила, попятилась к железной башне Складов. «Да не может быть!».

Из тоннеля выбежал задыхающийся, окровавленный господин мэр. Одежда на нем была изодрана в клочья, одного рукава на куртке не было, и, Ленке показалось, что куска мяса на руке тоже. Зато в другой он крепко сжимал знакомый нож с зазубренным и, почему-то, почерневшим лезвием.

– Помогите! Стой! Ты… Ты должна мне... помочь!

Ленка бросилась вокруг башни, она знала – где-то должен быть вход.

– Да стой же ты, дура!

Она боялась не этого израненного, пусть и вооруженного ножом толстяка. Ленка боялась того, кто его преследовал. Огибая здание, она быстро оказалась на другой стороне.

Ахнула, попыталась затормозить, откидываясь назад, падая на спину. Прямо перед ней стоял огромный зверь. Умные глаза смотрели спокойно, без тени агрессии.

– Аа! Ой, бл… Слава тебе, господи! – мэр, бежавший за ней, тоже увидел волка, – Вставай. Вставай, он нас не тронет.

Ничего не понимая, Ленка поднялась, прижалась к металлической стене, стала обходить вдоль нее зверя. Люк, ведущий в складские недра, обнаружился совсем рядом. Она дернула за ручку, но та не поддалась. Дернула еще раз, вкладывая в каждый рывок все силы, что у нее еще были. Подбежал мэр, бросил нож, попытался помочь ей одной рукой, но и у него ничего не вышло.

Раздалось глухое рычание. Ленка обернулась, посмотрела на волка. Тот ощерился, холка его встала дыбом. Из-за изгиба стены появилось оно. Угольно-черное, двигающееся одновременно на руках и ногах, человекоподобное и одновременно чужое.

Мэр взвизгнул, наклонился за ножом, выронил его из руки, измазанной собственной кровью, в панике стал снова дергать люк. Ленка сама подняла его нож, выставила перед собой. За первым существом появилось второе, потом третье, четвертое… Восемь жутких, непонятных созданий. Но они не трогались с места, будто не могли решиться сделать следующий шаг. Между ними и людьми стоял волк.

– Кто это? – дрожащим голосом спросила Ленка у мэра.

Тот отвлекся от заклинившего люка.

– Лаборанты чертовы. Да что с этой дверью?!

Зверь первым двинулся навстречу опасности. Тени окружили его полукольцом, но он не стал ждать нападения, бросился сам. Твари шарахнулись в стороны, кроме одной – не успела. Мощные челюсти сомкнулись там, где у обычного человека голова соединяется с туловищем. Тень вздрогнула, по ней извивающимися змейками пошли голубые молнии, потом она покраснела, будто раскалившись, и… рассыпалась на мелкие осколки. Волк тут же развернулся в сторону следующей, ближайшей к нему. И тогда «лаборанты» кинулись на него вместе, с разных сторон. На пол брызнула кровь, в воздух полетели клочья шерсти. Снова молнии и рассыпающиеся кусочки. Сражение было стремительным и почти бесшумным: «лаборанты» не издавали звуков, волк лишь глухо рычал, да порой слышен был треск отрываемых кусков живой плоти.

Ленка и мэр не пытались больше открыть дверь. Они завороженно наблюдали за яростной схваткой, надеясь, что на их долю ни одного противника не останется.

Россыпей горячих осколков становилось все больше, но волк уже с трудом сохранял равновесие, припадая сразу на две лапы. Левый бок его был распорот длинной, размашистой раной, приоткрывшей ряд металлических ребер. Кровь ручейком стекала на холодный металл.

На мгновение твари отошли от волка, перегруппировались, готовясь к новому нападению. Их осталось лишь три. Одна повернула голову к людям. Темный, размытый овал лица – ни рта, ни глаз, но Ленка чувствовала на себе чужой, пугающий взгляд. Вжалась в стену, когда тень сделала к ней шаг. Волк собрал остатки сил и прыгнул ей на перерез. Хруст, молнии, осколки… Зверь упал обессиленный. «Лаборанты» принялись разрывать его на куски, но он извернулся и сумел перекусить шею еще одному. Не способный больше ни встать, ни двинуться, сомкнул мощные челюсти на предплечье последнего. Тот нацелился на людей, дернулся, не смог вырваться сразу, с размаху вонзил свободную руку в окровавленное туловище волка, проворачивая ее то в одну, то в другую сторону.

Ленка поймала взгляд умирающего биомеха. Он подарил ей и мэру еще несколько мгновений, чтобы спастись. И тогда она стиснула рукоять ножа, быстро подошла к последнему чудовищу. «Лаборант» обернулся, отпрянув от просвистевшего мимо его шеи лезвия. От следующего взмаха он увернуться не смог: его голову сжал руками господин мэр. Еще одна россыпь углей и запах озона. Битва закончилась.

Ленка упала на колени, нежно обхватила ладонями голову волка. Тот покосился на нее одними зрачками, шумно выдохнул и... замер. Взгляд его застыл. Она кусала губу, не давая волю чувствам, потом тихо заплакала. Господин мэр попытался тронуть ее за плечо, но девушка отмахнулась.

Открыть дверь получилось лишь через несколько часов. Они прошли в темный зал, заваленный большими деревянными ящиками. Господин мэр привалился к одному из них и сполз на пол. Ладони он держал повернутыми вверх, растопырив пальцы. Ленка заметила на них следы ожогов.

– Кто они такие? Эти… лаборанты?

Мэр не отвечал. Глаза его были закрыты. Девушка подошла ближе, потрясла его за плечо, ударила по щеке, потом решила проверить пульс. Еще живой. Отодвинулась. Она могла попытаться спасти его. Но не могла с уверенностью сказать – хочет ли.

Ленка вышла из зала. Шаги еще какое-то время были слышны, потом все стихло. Мэр остался один. Лужица крови под ним медленно расползалась, увеличиваясь в размерах.

Девушка успела вернуться до того, как все было кончено. Нагруженная бинтами, шприцами, какими-то ампулами. Перевязала, вколола, села в ожидании. Тепло и усталость сделали свое дело, довольно скоро она задремала, и, завалившись на бок, провалилась в мир тревожных сновидений.


Мимо старого кладбища, мимо Адской машины. Часть VI

Ее трясли за руку. Небрежно, неуклюже.

– Не-ет… Отстань!..

Она отмахнулась. Хотелось еще поспать, понежиться в постели, не думая о жгучем морозе за стенами дома. Теплого, большого дома, вход в который, обитый тряпьем и войлоком, открывается с таким трудом.


Ленка вздрогнула, распахнула глаза. Над ней склонился господин мэр. Девушка нахмурилась, отодвинулась.

– Извини, я не хотел испугать.

Лицо его потемнело, но умирать он явно не собирался.

– Спасибо, что… – мэр посмотрел на свою перевязанную руку, поморщился от боли, – Я понимаю, могла бы и не спасать.

Ленка одарила его гримасой презрения.

– А я еще не решила окончательно.

Он кивнул.

– Конечно. Послушай, девочка. Раз уж мы здесь, вместе, я должен сказать, что все это…

– Что? Не склады? А корабль? Да знаю я.

Мэр был искренне удивлен.

– Знаешь? Откуда? Неужели дед проговорился?

– Ха! А если бы и проговорился? Разве не мог он мне рассказать, если бы захотел? – улыбка медленно потухла на ее лице, – Но из старого и клещами ничего не вытянешь. Я у него книжку нашла, давно уже, девчонкой еще сопливой. Называется «ТТХ и планировка уровней грузопассажирского космического корабля». Так что… Я всегда знала, что есть большой ковчег. Рассчитанный на гражданских переселенцев, поэтому и управлять им научиться не сложнее, чем грузовиком. Так ведь?

– Так.

Они замолчали. Будто все слова пропали, разлетелись на ничего не значащие звуки, буквы, и сказать друг другу больше нечего, да и кто он ей, а она ему, чтобы поддерживать непринужденную беседу?

– Что теперь? – она первой нарушила молчание.

Он пожал плечами.

– Ты считаешь меня чудовищем?

Ленка не ответила.

– Наверное, так оно и есть. Но ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти. Это же не просто так, это не прихоть, не сумасшествие. Когда отец впервые привел меня в пещеру, показал на кусок мяса и сказал – «ешь!», я… Я потом пытался на свиней перейти, правда! Они биологически похожи на людей.

Мэр суетливо теребил бинт на раненой руке, глаза его бегали из стороны в сторону.

– Генетические эксперименты – это все они виноваты! Наши ученые… Яйцеголовые идиоты! Они работали с мутациями, хотели приспособить человеческий организм к экстремальным температурам, чтобы можно было выжить и здесь, и там.

Он кивнул головой наверх, туда, где над кораблем были сомкнуты сегменты раскрывающегося купола гигантской пусковой шахты.

– Какие-то особые гены, UCP1, ENPP7, и еще один, не помню название. Что-то там связано с производством тепла, метаболизмом жиров. Получение энергии путем высвобождения внутриклеточной энергии, как расщепление атома. Словом, каждый человек – маленькая атомная электростанция. Но сначала экспериментировали с биомеханическими организмами.

– Волк?

Мэр кивнул.

– Он был последним. Раньше жил в лаборатории, а потом его выставили наружу. Чтобы проверить – выживет или нет. Обратно, конечно, не пустили. А у него инстинкт, он хотел вернуться в лабораторию. Так и бродил вокруг Колонии, пока я его не заманил. Я хотел следы замести, свалить на волка все случаи с пропавшими без вести. А в результате биомех жизни нам спас.

Он прерывисто вздохнул, покачал головой.

– Потом стали на людях экспериментировать. Сначала все хорошо шло, никаких осложнений. Вакцинировали верхушку, чиновников администрации, вроде как в качестве привилегии. И тут эта история с персоналом в тринадцатой лаборатории! Мутация оказалась нестабильной, она изменила их. Совсем изменила! Никто точно не знает, но, похоже, тела лаборантов перешли на радикально иной энергетический уровень. Их попытались уничтожить. Изолировали в лаборатории и пустили высоковольтный разряд по металлическому полу. Думали, что все кончено, никаких признаков жизни, свалили в яму, и… камень на металлическое надгробие.

Надолго замолкнув, мэр смотрел на Ленку, ждал вопросов, сочувствия или ненависти. Но она, казалось, была безразлична к его исповеди.

– Впрочем, я чувствовал, что они не умерли. Все время туда приходил. Сначала с отцом, мне тогда лет десять было, а потом, когда он под завал попал, и один. Проверял могилу, прислушивался.

– Зачем людей-то жрал?

Мэр поднял голову, посмотрел на девушку. Скривился от неясного чувства – то ли жалости, то ли ненависти к самому себе.

– Кроме лаборантов оставалось семь человек вакцинированных. Двое покончили с собой, остальные жили в страхе. Ждали. И мы с отцом тоже. На начальных стадиях мутация развивается медленно, ну а потом… Потом процесс не контролируется. Лишь поглощение и ассимиляция не мутировавшего белка позволяет дать отсрочку. Это сообщил последний яйцеголовый, профессор, который пытался в одиночку замедлить или повернуть мутацию вспять. Он написал в предсмертной записке: «белок не вакцинированного человека тормозит процесс». И пустил себе пулю в лоб. Вот, собственно, и все. Сейчас я один, остальные уже умерли.

Ленка прошлась между ящиками, небрежно переступая через вытянутые ноги мэра. Тот молча наблюдал за ней.

– Постой-ка. То есть ты хочешь сказать, что если не будешь жрать людей, то станешь таким же, как эти? Веселенькое дельце! Нам нужно найти еду. Нормальную, – она многозначительно посмотрела на людоеда.

– Мне это не поможет. И вообще, вероятно, это отсек с запчастями. Еду нужно искать дальше. Смотри маркировку на контейнерах.

Они отыскали складское помещение с продуктами. Ленка достала из пожарного щита аккуратный топорик и расковыряла первый попавшийся ящик с консервами. К счастью, на крышках у банок были кольца.

– Нуфно дофдаться егеля, – прошамкала она с набитым ртом, – Вмефте фто-нибудь плидумаем.

– Послушай, девочка. Он должен был идти за волком. Но через тот тоннель человеку пройти невозможно.

– Заткнись! Мы его дождемся. И я тебе не девочка.

Он кивнул, не решаясь больше спорить.

– Хорошо. Но что ты собираешься делать дальше?

– Кое кого я с готовностью оставлю здесь. А сама намерена свалить с Земли!

– Куда?

– Туда же, куда и остальные.

Он с сомнением отложил так и не вскрытую банку тушенки, с трудом поднялся.

– Я должен тебе кое что показать.

– Что еще?

– Идем.

Они прошли извилистым коридором к лифтовой шахте. Несколько минут ждали, пока компьютер проверит электродвигатель, даст команду автоматике смазать застоявшиеся узлы и механизмы, и разрешит кабине с грохотом спуститься вниз.

Створки железных дверей пропустили их внутрь, снова сомкнулись, начался подъем. Ленка смотрела, как господин мэр поминутно вытирает пот со лба. Ей было жутко находиться в замкнутом пространстве с людоедом, который, к тому же, мог превратиться и в нечто более ужасное. Невольно хотелось отойти подальше, но деваться в лифте было некуда.

Наконец кабина остановилась. Еще один коридор, лестница, и они оказались в рубке управления. Это помещение опоясывало один из последних уровней корабля. Пустые кресла, отключенные столы голографических навигационных проекций, и мониторы, мониторы, мониторы…

Мэр тяжело плюхнулся в ближайшее кресло, активировал терминал, приложив к нему ладонь.

– Смотри.

Ленка подошла ближе, наклонилась. На экране в режиме слайд-шоу мелькали фотографии: заснеженные поля, ледяные торосы, какие-то подобия людских строений, и снова снег, лед, промерзшие скалы. Потом появились текстовые файлы: отчет номер один, два, три…

– Данные стали поступать через сорок три года после общей эвакуации.

– Что это?

– Это то, куда «свалили остальные». Хинику-21, четвертая планета от звезды Кьори. Думали, попадут в рай. Какова ирония, а? Оказывается, там тоже начался ледниковый период.

Мэр гнусно захихикал, но потом закашлялся, прикрывая рот трясущейся рукой.

– Поэтому мы не полетели за ними, да?

Он удивленно взглянул на Ленку.

– Нет, моя дорогая. Мы не полетели, потому что кучке таких «крепких хозяйственников», как мой драгоценный папочка, или, кстати, твой дедуля, пришла в голову «гениальная» мысль: насрать на судьбы жителей Колонии. Сказать им, что корабль за нами просто не прилетел. Ну а что? Ведь удобно! До конца света время есть – пара тысчонок лет у нас в запасе, расширяющееся Солнце не сразу уничтожит Землю. А пока можно поиграть в собственное карманное государство!

– Но… Но ведь ты… Вы… Мэр. Можно же было сказать людям, что-то изменить, организовать…

– Перестань. Ты не хуже меня знаешь, что этих примороженных с места не своротить. Вцепились каждый в свой клочок земли и героически прозябают на нем.

Ленка схватилась за голову, понимая, что он прав. Не своротить, не организовать. Им не нужен этот корабль. Не нужны звезды, другие планеты. Только очередное собрание в мэрии, где соврут, что все хорошо. Она вдруг вспомнила про деда и бабку. Родные ей люди, которые кормили, защищали, воспитывали. Может, хотя бы их спасти? Вдруг уговорит, заставит, в конце концов! Нет, скорее дед запрет ее, а с кораблем они что-нибудь сделают, чтобы уж точно никто не улетел.

Мэр вдруг дернул ворот вязаной кофты. Встал с кресла, с хрипом втягивая в себя воздух. Ленка заметила, что лицо его стало еще темнее, она отшатнулась.

– Послушай. Я не хочу стать… Господи, как жарко! – он смотрел на нее исподлобья, – Иди ко мне.

Нож остался внизу, но она понимала, что в таком состоянии он, пожалуй, разорвет ее и зубами. Ленка попятилась.

– Мне нужно лишь немного твоего белка. Свежего, прохладного белка. Да-а, прохладного…

Она быстро огляделась в поисках хоть какого-то оружия – острого, тяжелого – чего угодно! Но рядом не было ничего, что могло бы ее спасти. «Дура, надо было взять топорик!»

Он протянул к ней руки. Ленка развернулась и бросилась бежать по закольцованному помещению рубки. Тяжелые шаги сзади, хриплое дыхание. Сколько можно бежать по кругу? Это не спасение! Она обернулась. Секундной заминки оказалось достаточно, чтобы мэр налетел на нее, сбил с ног, повалил на пол. Его зубы клацнули в сантиметре от ее шеи. Он принялся рвать на ней одежду, добираясь до вожделенной плоти.

Ленка визжала, отпихиваясь руками и ногами, но жажда придавала сил человеку, превращающемуся в монстра. Справиться с ним было невозможно.

С треском разошлась серая майка, открывая ее бледную грудь. Мэр приник к ней раскрытым, оскалившимся ртом. Девушка чувствовала, как смыкаются его челюсти – боль, кровь, струйкой проложившая дорожку по ее ребрам. Она задохнулась от ужаса, но… Он так и не смог оторвать кусок ее плоти. Замер, отодвинулся, глядя на Ленку широко раскрытыми глазами, в которых, она уверена, мелькнули на мгновение остатки чего-то человеческого. Мэр вздрагивал всем телом. На губах его была ее кровь.

– Там… – он вытянул руку, указывая на металлическую опломбированную дверцу, встроенную в стену, – Быстрее…

Перекатился на пол, освобождая девушку.

– Быстрее же… Убей… Меня!

Она рванулась к дверце, сорвала пломбу, дернула ручку на себя. Оружейный шкаф! Пистолеты отдельно, патроны отдельно. Обращаться с оружием она умела, но как же трудно было заставить себя хладнокровно, не оглядываясь, извлечь из шкафа пистолет, вынуть обойму, зарядить, щелкнуть затвором, и только тогда повернуться. Мэр отпустил себя. Человеческое в нем исчезло. Теперь уже навсегда. Он бросился на Ленку, нарвавшись на первый выстрел, замедлился, остановился, получив второй, упал на колени – третий, четвертый… Она использовала всю обойму. Перезарядила еще раз, использовала вторую, превратив череп мэра в склизкое красное крошево. Кровь шипела и пузырилась, растекаясь по полу.

Ленка выронила оружие. Отошла подальше, держась рукой за стену, потом согнулась пополам и ее стошнило съеденной недавно тушенкой. Утираясь и отплевываясь она ушла на другую сторону закольцованной рубки. Села на пол, закрыла глаза.


Мимо старого кладбища, мимо Адской машины. Часть VII

Первый громкий щелчок реле раздался там, на другой стороне. Тут же второй, чуть ближе. Потом третий. Они прокатились каскадом по всей рубке, по часовой стрелке, запуская терминалы на пульте управления. Зажглись мониторы, зашумела вентиляция.

Ленка открыла глаза, встала, удивленно оглядываясь. Кто их включил?


На всех экранах, последовательно загораясь слева направо, появилась одна буква – «Я».

По прежнему недоумевая, девушка подошла к ближайшему терминалу. Сознание отказывалось принимать еще одну страшную истину. На сегодня с нее достаточно ужасов. Хотелось, чтобы все это оказалось лишь сном. Надо проснуться! Дома, там где утепленные двойные двери, только чтобы открывались они легко, так, как и должно быть, чтобы можно было выйти в снежное поле под Старым Куполом, протоптать окольную тропинку в сугробах. Вот и весь протест, большего не нужно.

«Ты знаешь». Слова опять появлялись на мониторах по порядку, слева направо – «знаешь, знаешь, ЗНАЕШЬ, знаешь, знаешь...».

– Я не знаю! – выкрикнула Ленка, – Кто ты?!

Снова – «Ты знаешь, знаешь, знаешь… А-260-419-86-М – компьютер управления климатической установкой».

Ленка прикусила губу.

– Что тебе от меня нужно?

«Егерь жив, жив, жив… Отдай его мне!»

– Что?

«Отдай его мне! Мне! Мне!.. Убила всех моих рабов. Улетай, я отпускаю. Джейми оставь мне, сделаю его своим рабом, рабом, рабом...».

Ленка сжала вспотевшие ладошки в кулаки. Она лихорадочно соображала.

– Отпускаешь? Я тебе не верю!

Коротко взвыла сирена. На голограммах навигации появилось изображение Земли с пунктирной траекторией взлета. Виртуальная кнопка «старт» мигала красным.

«Нажми. Больше ничего не нужно. Уйдешь на орбиту, там сама решишь – куда лететь». И еще раз – «я отпускаю, отпускаю, отпускаю...».

– Нет! Я дождусь его и мы улетим вместе!

«Дура! Дура! Дура!.. Ты даже его не знаешь. Кто он тебе? Я могу сама запустить корабль, отправить тебя на Хинику-21, или в бесконечность космоса, или просто в разбухшее Солнце, Солнце, Солнце… Но мне любопытно. И важно знать правду о людях. Ты – принесешь его в жертву? Чтобы самой жить, жить, жить...».

Ленка протянула руку к виртуальной кнопке. Палец ее мелко подрагивал. Она отдернула руку, но… Потом медленно протянула снова.

– Я хочу жить, – шепотом, со слезами на глазах, – Ты не обманешь меня?

«Это я создала мутацию. Я! Я! Я!.. И подкинула ее людям, людям, людям… Но я лучше вас. И поэтому не обману. Оставь мне егеря. Ему холодно, он обморожен, а я могу ему помочь. Проведу в лабораторию. Одна инъекция, и Джейми станет тепло. Очень тепло!».

На всех мониторах, один за другим, слева направо: «Улетай! Улетай! УЛЕТАЙ! Улетай! Улетай!..».

Джейми оставалось пройти не больше пятисот метров до конца тоннеля, когда земля под его ногами задрожала.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник. Copyright © 2019 «Фантастические рассказы Александра Прялухина».